Войти

Войти в аккаунт:

Имя
Пароль
Запомнить

Мы ВКонтакте Мы в Твиттере

Вторник, 28 июля 2015

Утащили  наковальню

Двое мужчин без определенного места жительства, злоупотребляющие спиртными напитками, ранее судимые, возвращаясь с берега Онеги, увидели возле одного из домов в начале улицы Ленина наковальню. Кому из них первому пришла в голову шальная мысль украсть ее, уже не важно, но действовали они в унисон. В ночь на 18 июля около 3.00 погрузили железную «чушку» весом под сто килограммов на велосипед и покатили в сторону пункта приема металла. Выручка составила чуть более 500 рублей. Что касается расплаты за воровство чужого имущества – это в своем решении огласит суд. Возбуждено уголовное дело.

В Каргополь – на мопеде, из Каргополя – на авто

 В ночь на 20 июля от многоквартирного дома, расположенного  в северной части города, угнали автомобиль ВАЗ-2107, принадлежащий жителю Каргополя. В результате следственно-оперативных мероприятий установлено, что к совершению преступления причастны два жителя Плесецкого района, причем один из них – несовершеннолетний. Во время катания на угнанном авто по Плесецку они были задержаны сотрудниками ДПС по ориентировке.

Как выяснилось, в Каргополь молодые люди приехали на мопеде, а когда «обсохли», гоняя по улицам, решили угнать автомобиль. Теперь старшему из угонщиков согласно соответствующей статье УК РФ «светит» до 5 лет лишения свободы, младший в силу своего возраста, скорее всего, отделается легким испугом.

Бродят воры в огороде

На огородах зреют овощи и картофель, не за горами время  уборки урожая. Как правило, в это  время активизируется антиобщественный элемент, обчищая грядки добропорядочных граждан. Так, 20 июля жительница д. Абакумово сообщила в дежурную часть о том, что неизвестные выкопали на ее огороде несколько кустов картофеля.

Решил мировой суд

Вступили в законную силу решения мирового суда:

 за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения наказан лишением права управления на срок 1 год 7 месяцев и административным штрафом в сумме 30 тысяч рублей А.В. Бессонов;

за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, не имея права управления, наказан административным арестом сроком на 11 суток Д.А. Сивков, сроком на 10 суток – Д.М. Никулин и В.А. Конев;

за управление транспортным средством без права управления и отказ от медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения наказан административным арестом сроком на 10 суток М.А. Федосеев;

за управление транспортным средством без переднего регистрационного знака наказан административным штрафом в сумме 5 тысяч рублей А.П. Темежников;

за выезд на полосу встречного движения наказан административным штрафом в сумме 5 тысяч рублей А.А. Пигин.

«А вы завтра будете?» – часто спрашивали у спасателей отдыхающие на городском пляже. Люди хотят быть уверены, что не случится никаких эксцессов, не будет пьяных. Ведь спасатели, помимо выполнения своей основной работы, смотрят и за порядком. Пляж это не только место для купания, но и для отдыха.

Для Каргополя строительство очистных – объект номер один. Не секрет, что старые очистные давно не справляются с поступающим объемом сточных вод. Сейчас в городе ведется интенсивное строительство новых домов, все они должны быть благоустроенные. А это значит, нагрузка на очистные еще возрастет. Мы поинтересовались у первого заместителя главы МО «Каргопольский муниципальный район» Владимира Купцова, как идут дела со строительством новых очистных.

- Дорога от перекрестка на Ноколу и до дома-интерната вся разбита. Недавно привезли шлак и засыпали ямы, а дожди прошли, и всё выбило. Это совсем не ремонт, от него нет никакого толка. Почему так происходит и когда будет положен нормальный асфальт? -  Сергей Пономарев, пос. Заречный.

На фоне санкций, которыми со всех сторон обложили Россию западные страны, актуальными стали вопросы импортозамещения. В их решение активно включилось и Каргопольское райпо, в отличие от других подразделений Облпотребсоюза, сохранившее собственное производство и, более того, открывшее для продажи своей продукции магазин «Пайщик», недавно заново отремонтированный.

Ирина Кемакова

Все по старинке         

Жарко натоплено, душно в крестьянском дому,

С фото на стенке глядит на семейство божатка,

В рамах – гуденье осенних назойливых мух,

Тонко свистит самовар у печного жаратка.

 

Все по старинке: добротно, тепло, сообща.

Ужин за крепким столом в немудреной посуде,

Черный чугунчик густого мясного борща,

Миска глубокая с вмятиной в старой полуде.

 

Хлеба ломоть подставляешь под ложку – и в рот

Тащишь на пару с сестренкой похлебку из миски.

Спят на лежанке трехшерстная кошка и кот,

Слушаешь походя речи неспешные близких:

 

О поросенке – к Покрову бы надо  забить,

Об урожае, о хлебе, коровушке стельной.

Все хорошо и привычно, но душу свербит

Тайная мысль о тарелке – не общей, отдельной.

 

Долго ли будем из общей посуды хлебать

С мамой, сестренкой и папой, бабулей и дедом?

Прошлый же век! Ничего не хотят понимать!

Целым колхозом из миски совместной обедать…

 

Вот и сбылось. Только это хотелось ли мне?

Взрослая жизнь, и желанья – практичны и мелки.

В собственной светлой квартире сижу в тишине,

Стынет нетронутый ужин на личной тарелке.

 

Травы

Марья опять проснется звенящей ранью,

Утро впуская, шторки в цветочек пестрый

Слабой рукой раздернет, горшок с геранью

Двинет поближе к свету. На дикий остров

 

Дворик похож. Бушуют густые травы:

Клевер, спорыш, куртинки лесного лука –

Раньше утоптан был до земли оравой

Шумных ребят – детей, а потом и внуков.

 

Минуло время то, навещают редко –

Им не до бабки, в городе дел по горло.

Только порой проведать зайдет соседка.

Некому двор косить – и трава поперла.

 

Марья сидеть без дела никак не может:

Снимет с повети косу, бруски, напилки,

Узкий прокос к калитке с трудом проложит.

Больно кольнет в висках, застучит в затылке,

 

Двор покачнется зыбко, оставят силы,

Марья, держась за стены, домой вернется,

Сядет на лавку к печке: «Все, откосила.

Скоро ведра воды не достать с колодца…»

 

Морок какой найдет ли? Старуху манит

Тоненький голос детский, такой лукавый. 

Марья – к окну, подвинет горшок герани:

Нет никого, лишь травы, густые травы…         

 

Свет золотистого полдня

Лишь недавно, тоску навевая, метели  мели

И казались мечтою несбыточной мысли о лете –

А теперь басовито гудят  золотые шмели

И тревожат душистого хмеля тяжелые плети.

 

Безымянный портной, обведя миллионы  лекал,

Белой ночью из шелка зеленого выкроил листья,

Что, сверкая под солнцем полуденным

ярче зеркал,

Множат свет, ароматом дурманят

медово-смолистым.

 

Поднимая пыльцу, ветер в поле волнует траву,

Будто пена морская, пушистые зонтики сныти,

Юркой ящеркой день промелькнет,

словно сон наяву,

На прощанье качнувшись

на радужных солнечных нитях.

И опять окунусь без оглядки в поток суеты,

Но когда-нибудь вспомню и свет

золотистого полдня,

И метельные зонтики сныти, и хмель, и листы –

Как подарок бесценный короткого лета Господня.

 

Не оставляй меня с осенью

Пуговки пижмы на пыльном дороги плаще,

Молча стоим на обочине возле колодца.

Пуговки, путь застегните, пусть он остается!..

Я не хочу принимать очевидных вещей.

 

Йодом и плесенью пахнет колодезный сруб,

Только вчера в глубину мы на звезды смотрели

Под соловьиные сладкоголосые трели –

Нынче  звучит нам прощальною музыкой труб

 

Крик журавлиный из выси, укрытой дымком

Горьких разлук и осенних костров неизбежных, –

В дымке давно растворился след конных и пеших,

Тех, с неизменной тоской вспоминаю о ком.

 

Несколько дней  – перелески опять засквозят,

Листья закружатся по ветру в маленьком вальсе.

Не оставляй меня с осенью, милый, останься!

Нам друг без друга ни в счастье, ни в горе нельзя.

 

Июньским вечером

Вечер разжал суматохи железную хватку,

Воздух пропитан настоем душисто-медовым.

Время зализывать раны, накладывать латки

И ворошить впечатления часа дневного.

 

Только не буду. Под звонкие птичьи коленца

Молча любуюсь, как краски закатные тают.

Дышится вольно; легко и спокойно на сердце,

И ни о чем, ни о ком не грущу, не мечтаю.

 

Тихо в душе – без печалей, страстей и надрыва.

Мысли и гнать не пришлось – улетели, как птицы.

Солнце еще золотит тополиные гривы,

Тень от сарая на влажную землю ложится. 

 

Пала роса, потянуло от речки прохладой,

И маттиола проснулась на грядке цветочной.

Клеточкой каждой так сладостно впитывать жадно

Светлое чудо подкравшейся северной ночи.

 

Отцы

Александр Киров

 Отцы были, пожалуй, не очень приятны в общении.

Они курили «Беломор» и разговаривали о жизни в перерывах между стопками частых праздничных застолий. Лица их были не слишком веселы, но и небезнадежно грустны и часто освещались иронической горячей улыбкой.

Отцы прямо говорили друг другу, если что не так. Когда кого-то из них прижимала жизнь, другие молча приходили к нему на помощь, даже если им было не до того, даже если сами они нуждались в подмоге.

Отцы казались нам великанами. На деле же все они были среднего или невысокого роста. С широкими плечами и сильными руками, с разбитыми тяжелой физической работой пальцами, варикозными венами, плохими зубами.

Когда отцы шли в гости, они надевали костюмы. Недорогие, одного фасона и часто одного цвета. Может быть, из-за этого они были словно одеты в форму. Форму отцов. Работая около дома, отцы надевали брезентухи серого или защитного цвета, зимой – фуфайки. Головы их были увенчаны шапками-пирожками или кроличьими ушанками. На ногах в сырое время красовались кирзовые сапоги, зимой – валенки, летом – кеды.

Отцов боялись хулиганы. Хотя лучше сказать, что с отцами хулиганы не связывались, потому что знали: тронешь одного – придут все и проучат. Не изобьют, не изомнут, не покалечат, но проучат. Будет не очень больно, будет очень стыдно.

Отцы учили и нас. Редко. Иногда, раз-другой за все детство. Чаще всего за плохие слова. Отцы не сквернословили и не давали сквернословить другим.

Отцы читали книги. Отцы не ходили в церковь. И, может быть, поэтому чтение ими книг на полутемных кухнях, освещенных лампочкой Ильича, напоминало церковное бдение.

Отцы не обсуждали эти книги подолгу. Обменивались мнениями – фразой-двумя. Редко – тремя. Но запоминали книги на всю жизнь.

Отцы бережно относились к женам и чтили их, как матерей. В отношениях родителей не чувствовалось испепеляющей пылкой страсти, но ощущалась сильная, вечная нежность.

У отцов были свои слабости. Кто-то из них со временем начинал выпивать. Кто-то надолго отлучался из дома. Но все это они делали вместе, сообща, будто мальчишки, которые в пионерском лагере за две смены крепко сдружились и своим круглосуточным братанием оттягивали момент неизбежной разлуки.

Отцы верили в государство и власть. И, когда обманывались в своей вере, чаще обычного выходили во двор или ездили на рыбалку. Или просто сидели на кухне и молчали.

Отцы переставали нас понимать, когда мы входили в мужскую пору. Становились угрюмы, замкнуты.

Отцы отдалялись от нас, отдалялись от жен. Это происходило с годами и незаметно, потому что отцы все время были рядом. Мера их отдаленности не ощущалась физически, но в душе и нравственно больно ранила. Больно ранила.

Когда мы женились, отцы сидели на свадьбах, словно в чужом пиру, словно это им строить жизнь, трудно открывая в себе мужское, отцовское. Нас они поздравляли скупыми словами и старались не засиживаться за столом. Но неизбежно напивались, когда на свет рождались их внуки.

Отцы рано уходили из жизни. Когда они лежали в гробах, на их лицах чуть не впервые с рождения мы видели чувство растерянности и вины. Дескать, как это вы… здесь… без нас… Простите, коль не так…

Отцы не снились нам, не заставляли нас рыдать по ночам от чувства тяжелой утраты. Лишь чуть увлажняли наши окруженные ранними морщинами глаза; улыбкой, жестом, голосом, чуть приметным поворотом головы проявляясь в наших детях.

(Опубликовано в июльском номере журнала “Октябрь” за 2015 год.)

 

 

 

 

 

 

 

 

12 июля в Лекшмозере состоялся праздник – день деревни.

По информации специалистов кабинета профилактики Каргопольской ЦРБ, в нашем районе, а именно на территории МО «Приозерное» и МО «Ошевенское», ежегодно регистрируются случаи укусов  ядовитой змеи - гадюки. Вот и в июне этого года в деревне Лобановской змея укусила женщину прямо у порога ее собственного дома.

Уникальная былая слава Каргополя как массового производителя беличьих мехов известна многим. В середине XIX в. количество обработанных на продажу беличьих шкурок было невероятным – до 2,5 миллиона в год! Меха частично вывозились в Петербург и Москву, но большей частью шли в Нижний Новгород на Всероссийскую Макарьевскую ярмарку.

С вопросом о причине закрытия детского отделения Каргопольской центральной районной больницы в редакцию газеты обратилась наша читательница Екатерина Третьякова из Каргополя. 

Страница 1 из 2

Календарь материалов

« Январь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Фоторепортаж